Глава 6. После событий в Министерстве прошла неделя

После событий в Министерстве прошла неделя. Все это время Гермиона провела в Норе. Учебу на время отменили из-за победы над Вольдемортом, да и не только учебу – ликовал и праздновал весь магический мир Великобритании. Гарри через два дня выписали из клиники Святого Мунго, и троица наконец смогла вволю наговориться. Они во всех подробностях рассказали о том, что произошло: первый раз – друг другу и семейству Уизли сразу же по прибытии в Нору, во второй – членам Визенгамота, в третий – Дамблдору, профессорам Макгонаголл и Флитвику, а также Хагриду, братьям Джорданам, Эрни Макмиллану и Симусу Финнигану. По словам Хагрида, в Нору пожелала аппарировать еще куча гриффиндорцев, равенкловцев и хуффльпуффцев, но Маконаголл запретила, аргументировав это тем, что Гарри с друзьями и так устали от излишнего внимания и не стоит их лишний раз беспокоить. После этого Нору временно закрыли для аппарирования, потому что туда постоянно заявлялись без спроса то корреспонденты многочисленных газет с Ритой Скитер во главе, то просто неизвестные волшебники, желавшие лично поблагодарить Гарри Поттера за победу над Вольдемортом.

Ни Гарри, ни Рон, ни Гермиона такого пристального внимания к своим персонам и повального обожания не хотели, поэтому только обрадовались, когда в Норе наступило спокойствие. Относительное, правда, потому что все члены многочисленного семейства Уизли впервые за долгое время собрались вместе – приехали Билл с Флер, пожаловал даже Перси.

Почти все время Гермиона была окружена множеством знакомых и незнакомых лиц и только перед сном могла побыть наедине со своими мыслями, подумать. Но она так уставала от бесконечных разговоров, что стоило ее голове коснуться подушки, как она тут же проваливалась в сон. А подумать было нужно, потому что ее постоянно грызло сомнение – она чего-то недопоняла в поведении Люциуса Малфоя, чего-то очень важного. Но оформить свои смутные подозрения в четкую мысль у нее все еще никак не выходило. Она прибегла в своему излюбленному методу – чтению, изучала все газеты, все статьи от корки до корки, но ничего, кроме сплошных восторгов по поводу победы Гарри и предвкушений грядущего справедливого суда над оставшимися в живых Пожирателями смерти найти не могла.

Гермиона попробовала поделиться своими размышлениями о странном поведении Малфоя с Гарри и Роном, но оба просто отмахнулись от ее подозрений и заявили, что любезно предоставленные спальня и снотворное были частью его очередной хитрой игры, которую из-за гибели Вольдеморта он просто не успел довести до конца. Правда, Гермиона никому не рассказала, что перед самым появлением авроров Малфой попросил у нее прощения. Интуиция ей подсказывала, что в любом его поступке, любой фразе все увидят только коварство и подлость. Но она чувствовала, что Люциус в тот момент говорил совершенно искренне.



Время шло. Через месяц после падения Вольдеморта Гермиона прочитала в «Ежедневном Пророке», что вот-вот состоится суд над Пожирателями смерти и решила поговорить с мистером Уизли – как-никак он работал в Министерстве и был в курсе всех дел. Уже начались рождественские каникулы, которые все решили провести в Норе. Улучив момент, когда мистер Уизли остался один (миссис Уизли с Джинни и Флер украшали дом к Рождеству, Перси и Билл вышли во двор завершить свой спор о нюансах разведения драконов в неволе, а Гарри и Рона увели близнецы, чтобы продемонстрировать свои новые товары для хохмазина), Гермиона спросила:

– Мистер Уизли, я вчера прочитала в «Ежедневном Пророке», что через несколько дней состоится суд над Пожирателями. Разве все, кто сражался с ними в Отделе Тайн, не должны давать показания? Мы с Роном и Гарри, правда, уже все рассказали Визенгамоту, но это была просто беседа, а не официальное слушание.

Мистер Уизли, сидевший за столом и задумчиво рассматривавший безжалостно замученный маггловский будильник, от которого остались только мелкие винтики и шестеренки, поднял голову и с удивлением посмотрел на нее:

– Гермиона, что с тобой? Неужели тебе действительно хочется снова видеть всех этих Пожирателей смерти, мучивших и убивших стольких волшебников и магглов?

– Честно говоря, не особенно. Но, мистер Уизли, ведь справедливость должна быть одинакова для всех! Вот я и подумала – я ведь могу дать показания насчет поведения мистера Малфоя, а? Ведь он мог меня отдать на растерзание Беллатрикс Лестрейндж, мог замучить Круцио у себя в поместье, убить – но ведь он ничего этого не сделал!

– Гермиона, неужели ты хочешь своими показаниями обеспечить ему смягчение приговора?! – еще больше поразился мистер Уизли.

– Да не то чтобы смягчение... – Гермиона вздохнула. – Просто надо быть честными и беспристрастными. Малфой почему-то не поступил со мной так, как поступил бы на его месте любой Пожиратель смерти. И мне кажется, Визенгамот должен об этом знать.



– Свидетельства несовершеннолетних не учитываются магическим судом, – покачал головой мистер Уизли. – Даже если бы ты могла сообщить что-то действительно очень важное, то все равно твой рассказ не был бы засчитан как официальные показания. Как и показания Гарри, Рона или Невилла с Луной. Не волнуйся, Визенгамот совершенно беспристрастен – все получат именно такое наказание, какое заслуживают.

– А нельзя мне просто присутствовать на заседаниях? – Гермиона надеялась, что сможет как-нибудь подобраться к Малфою и спросить его, что же им двигало в тот день и что он имел в виду перед самым появлением авроров.

– Не вижу смысла, – ответит мистер Уизли. – Ну скажи мне, Гермиона, милая, зачем тебе надо выслушивать обо всех чудовищных преступлениях, которые они совершили? Все уже позади, наслаждайтесь с Гарри и Роном спокойной жизнью. И выбрось ты из головы этого Малфоя, он не стоит твоей жалости! Ты что, забыла, сколько тебе, Рону и Гарри пришлось вынести из-за него и его мерзкого сыночка?!

Конечно, Гермиона не забыла, но любопытство все сильнее снедало ее. Тут вернулись миссис Уизли с Джинни и Флер и потребовали, чтобы все немедленно пошли с ними и оценили красоту праздничного убранства Норы. А потом было Рождество, подарки, в гости к Уизли заглянул Орден Феникса в полном составе, потом Гермиона отправилась к родителям, чтобы остаток каникул провести с ними...

Постепенно все вернулось на круги своя. После каникул они уехали в Хогвартс, продолжилась учебная рутина, неделя пролетала за неделей, месяц за месяцем... Гермиона уже ни с кем не заводила разговор о Люциусе Малфое, но ничего не забыла и дала себе слово, что сумеет все выяснить. Иначе она не просто сможет успокоиться! Только вот когда это случится, учитывая, что всех Пожирателей приговорили к огромным срокам в Азкабане? Правда, это был уже не совсем прежний Азкабан – его больше не охраняли дементоры, но все равно он оставался мрачной тюрьмой, куда допускались только совершеннолетние волшебники. Так что Гермионе осталось запастись терпением и ждать...


3425891524503788.html
3425937958446804.html
    PR.RU™